MIKE TRAMP С СУМАСШЕДШЕГО ПОЕЗДА РОКА 80-Х

Mike-Tramp-photo_475Для тех, чье путешествие в рок-н-ролл начиналось во второй половине 1980-х с просмотра мутных копий видеоклипов с канала MTV на VHS-кассетах, имя группы WHITE LION значит многое. Понятно, что такая могучая и напевная музыка, очень близкая в мелодическом отношении русскому уху (да настолько, что кавер-версия песни «Cry For Freedom» (1989) была записана родной АРИЕЙ) должна сочиняться неординарным человеком. И вот, спустя почти 30 лет, мы общаемся с этим человеком — предводителем WHITE LION, певцом и композитором Майком Трампом (Mike Tramp), по приглашению промоутерского агентства Alive Concerts, впервые посетившим с концертами Россию. Да, это – скромные акустические выступления с гитарой в формате «вечер с артистом», но сам Майк нисколько не расстроен. Ведь он уверен, что в музыкальном творчестве главное — это хорошая песня, которых и после окончания истории WHITE LION он записал немало: на 15 альбомов хватило!

Music Box: Все прекрасно знают тебя как фронтмена двух не самых легких по звучанию групп WHITE LION и FREAK OF NATURE, но вот уже который год ты выступаешь в амплуа автора-исполнителя с тихими акустическими песнями. Как ты сам можешь объяснить такое превращение и что стало импульсом для него?

MIKE TRAMP: На самом деле даже я задаю этот вопрос самому себе, когда смотрю на себя в зеркало. Он из тех, на который могу ответить либо я сам, либо тот, кто знает меня с самого детства. Ведь моя музыкальная карьера началась ровно за десятилетие до возникновения группы WHITE LION — я был просто мальчишкой с акустической гитарой, игравшим песни Боба Дилана (Bob Dylan) и Нила Янга (Neil Young), плюс что-то из датской фолк-музыки… На самом деле песни, которые были сочинены мной во времена существования WHITE LION, имели подобные фолковые корни, а то, что они были громко аранжированы и в них имелись залихватские гитарные соло — это уже совсем другая история. Хочу сказать, что все песни в WHITE LION сочинялись мной просто на акустической гитаре — да, именно так, как это делали Джон Леннон (John Lennon) и Пол Маккартни (Paul McCartney) во времена существования THE BEATLES! Поэтому я бы сказал, что моё возвращение к акустическим песням даже неверно будет назвать естественным процессом — я от них никуда и никогда не уходил. А то, что случалось с моими песнями в обоих электрических составах — это всё равно, что превращение куколки в бабочку.

MB: Кто был твоими любимыми артистами в те времена, когда ты только начинал свою рок-карьеру, и какую музыку ты слушаешь сейчас?

MT: Мои музыкальные вкусы менялись на протяжении всей моей жизни. Первое, что мне нравилось и что на меня оказало огромное влияние — это записи Элвиса Пресли (Elvis Presley) и датской фолк-музыки. Просто потому, что именно такую музыку слушала моя мама. В подростковом возрасте мне очень нравился английский рок, а именно SLADE, THE SWEET, QUEEN и, конечно же, THIN LIZZY, которая так и осталась моей любимой группой на все времена. Впрочем, иных любимых групп из Англии у меня тоже хватало. А чуть позже, году примерно в 1977-м, я начал слушать американские группы — первыми из них были JOURNEY и KANSAS — и меня поразила разница в звучании американских и английских коллективов. Если английские группы были очень сырыми по звучанию, то у американских групп был звук, который в те годы описывался термином «Hi-Fi» — он был очень качественным и удобным для слушателя. Будучи лидером в группе MABEL и являясь там основным композитором, я немедленно начал бороться за то, чтобы наш состав двигался именно в направлении американского рока. И сейчас я слушаю те же старые альбомы звезд 1970-х годов — они, как старое вино, с годами становятся только лучше.

MB: А кто был в 1970-е твоим кумиром как вокалист?

MT: Ты не поверишь, но это был Нодди Холдер (Noddy Holder) из SLADE! Мне казалось, что у него было все, чтобы стать настоящей звездой мирового масштаба — запоминающийся голос, он по-хорошему нагло держался на сцене, и песни у SLADE были замечательными. А в 1976 году по какой-то странной случайности MABEL поставили в разогрев к самим RAINBOW на их концерте в Копенгагене — мы, тогда, помнится, так испугались, что отказались выступать! Так моим кумиром за один вечер стал Ронни Джеймс Дио (Ronnie James Dio). И не я один, а и десятки других певцов могут рассказать такую же историю — только у них подобное случалось не в Копенгагене, а где-то еще!

MB: К 1981 году у тебя со всеми твоими поп- и рок-проектами уже состоялась вполне успешная карьера в континентальной Европе, но тем не менее ты решил уехать в США и покорять Америку изнутри…

MT: Самое важным в моем решении уехать в Америку было то, что я не чувствовал себя комфортабельно в Европе именно как музыкант. Мне хотелось играть в группе, которая звучала бы именно по-американски, но я уже тогда понимал, что для этого надо жить в Америке и, вероятно, играть с тамошними музыкантами. Я не хотел быть просто парнем из Копенгагена, изображающим американца — мне нужно было жить в Нью-Йорке и впитывать в себя тамошний стиль жизни. Я не говорю только об американской музыке и культуре, я хотел понять и американскую политику, и весь стиль жизни на бытовом уровне.

MB: У группы WHITE LION были не только очень нетипичные для 1980-х годов тексты песен, но и про музыку с трудом можно было сказать, что она относилась к поп-металическому субстилю. А как ты сам можешь описать отличие WHITE LION от других схожих по стилю групп той эпохи?

MT: Это отличие моих песен, сочиненных для WHITE LION, от стандартных американского материала тех времен идет опять же от моих датских корней. Так уж получилось, что когда я жил в Копенгагене, то очень интересовался политикой — причем не только тем, что происходило в Дании, но и ситуацией за каналом, в Великобритании. И, уже живя в Америке, я не мог уподобиться какому-нибудь тамошнему юному бездельнику со скейтбордом, который только и знал, что смотрел развлекательные программы по тамошнему ТВ и понятия не имел ни о какой Европе и уж тем более о том, что в Европе происходит. Я вырос с этим знанием о европейских и мировых проблемах, и когда я писал песни для WHITE LION, то мне хотелось, чтобы тексты у них были серьезными и рассказывали о том, что происходит в мире за пределами Америки. Конечно, в нашем репертуаре в конце концов стало слишком много песен о девчонках и тусовках — да, они лучше продавались. Но я всегда знал, что хороший, содержательный текст — это одна из основ песни. Мой учитель музыки в детстве говорил то же самое: «Музыку ты можешь сочинить сколь угодно прекрасную, но без умного текста твоя песня не сдвинется с места». Поэтому я постоянно тянул группу в сторону серьезных песен. И я хочу сказать, что WHITE LION, к счастью, всегда была группой, ориентированной именно на песни, а не на технические умения музыкантов-инструменталистов. Считаю, что я таким образом продолжил традиции своих любимых JOURNEY, KANSAS и CHEAP TRICK, у которых главным также было качество песенного материала. Конечно, у нас был замечательный, как говорится, «громкий» имидж, без которого WHITE LION не смог бы так мощно пробиться на MTV во времена расцвета этого телеканала. Но я понимаю, что песни для нас были важнее имиджа. Сегодня ты сам услышишь песни WHITE LION в моем сольном исполнении — это именно самые первые варианты известных многим хитов в том виде, в каком они были написаны изначально. И в моем исполнении эти песни не так уж сильно отличаются от того, что делали или делают Боб Дилан, Нил Янг или Брюс Спрингстин (Bruce Springsteen) — они садятся с акустической гитарой и сочиняют отличные песни, которые потом живут десятилетиями. Это уже потом можно добавить бас, барабаны и электрогитару… Многие поклонники моих старых групп этого совершенно не понимают — как это Майк Трамп выходит на сцену с одной гитарой? А где же группа, яркие одежды, барабаны и гитарные соло? Они просто не понимают, что хорошая песня живет не только тогда, когда она сыграна полным рок-составом, она может быть сыграна и спета одним человеком, и остаться в памяти людей на долгие годы. Нет, хорошая песня остается в памяти людей навсегда. А ее аранжировки и имидж музыкантов — просто проявление моды, которая имеет свойство меняться. Но хорошая песня живет вечно.

MB: В 2000-е годы ты воссоздал WHITE LION под названием TRAMPS WHITE LION и совершил с этой группой несколько турне чисто ностальгического свойства по США. Как ты думаешь, такая рок-ностальгия по 1980-м — это хорошая штука?

MT: Понимаешь, если ты однажды вскочил в этот сумасшедший поезд, который все мы знаем под названием «рок 1980-х», ты с него не слезешь, так и будешь катиться на нем всю жизнь. Это не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорили раньше — хорошие песни, верность своим корням в облике песен Боба Дилана или фолк-музыки… Просто 1980-е были совершенно фантастическим временем в рок-музыке, особенно в Америке — пластинки продавались миллионными тиражами, концертный антураж был невероятен, на концерты собиралось немерено публики — словом, всё было большим. Конечно, каждый музыкант, бывший в те годы звездой, сейчас принимает какие-то свои решения и живет по-своему, но я могу сказать только одно: спасибо, Боже, что у группы WHITE LION сочинялись такие отличные песни, которые можно играть в одиночку, не заботясь ни о группе, ни о сложной сценической конструкции с мощным звуком и ослепительным светом. Песни WHITE LION пережили 1980-е, и сами теперь являются инструментом ностальгии для моих поклонников.

MB: Ты часто упоминал в интервью, что работа с группой FREAK OF NATURE — это лучший музыкальный опыт, который был у тебя. Что же такого особенного было в этом коллективе?

MT: К тому моменту, когда мы в WHITE LION приступили к записи альбома «Mane Attraction» (1991), то поняли, что группа сильно изменилась — нет, не то, что у меня чуть поменялся тембр голоса, это как раз естественно. У нас уже не было того командного духа, как во времена альбома «Pride» (1987) — мы снова стали четырьмя парнями из разных мест, каждый со своими интересами. Мы встречались в студии, записывали песню, а потом разъезжались по домам, и даже не общались друг с другом. В том, что наша фирма грамзаписи фактически отказала нам в поддержке альбома, и в том, что грандж уже стоял на горизонте, проблем как раз не было — проблема заключалась в том, что мы вчетвером больше не ощущали себя братьями по оружию. Поэтому, когда я создавал FREAK OF NATURE, то в первую очередь хотел, чтобы эта была такая группа, где музыканты проводили бы все время друг с другом и просто жить друг без друга не могли. Да, именно я, Майк Трапм, собирал эту группу, я ее создавал на свои деньги, но мне было нужно это братство музыкантов, существующее и вне студии и концертной сцены. К тому же я хотел, чтобы мы и песни писали вместе — а не только Майк Трамп в компании с каким-то парнем. И мне удалось собрать именно такую группу, и отношения в ней были отличными на протяжении записи обоих альбомов и обоих концертных туров в их поддержку. Да, потом у нас пошли всяческие разногласия, и группа умерла… Но я прямо-таки хочу спрятать оба альбома FREAK OF NATURE и все концерты этой группы в какое-то отдельное пространство, совершенно отделённое от всей моей жизни. Беда только в том, что история FREAK OF NATURE была слишком хороша, чтобы быть правдой. Ведь эта группа походила на спортивную команду — в ней не было звезд, это была именно команда. И после роспуска FREAK OF NATURE я понял, что больше ни в одной группе я играть никогда не буду. Моё сердце осталось с этими двумя группами — WHITE LION и FREAK OF NATURE.

MB: В последнее время нет недостатка в дискуссиях на тему: «умерла рок-музыка или нет». А каково твое мнение: жива ли та рок-музыка, которую мы все знаем и любим?

MT: Пожалуй, утверждение о том, что привычная нам рок-музыка умерла, не сильно противоречит истине. Но на него надо смотреть и с совершенно немузыкальной точки зрения. А именно — с точки зрения современного бизнеса. Современный мир меняется стремительно, и именно поэтому в нем больше не будет великих рок-групп — у них просто не будет времени расти и развиваться. В старые времена поклонники могли и подождать, пока группа запишет с десяток альбомов и станет в конце концов известной и влиятельной. А теперь все хотят чего-то совершенно нового, и хотят прямо сейчас: новый iPhone, новый альбом новой группы… Нашему поколению уже сложно быть обращенным в будущее — мы все немного принадлежим прошлому. Но неважно, жива рок-музыка или нет, того что у меня есть, никто не отнимет: вот такие концерты в маленьких клубах всего-то на 50 или 100 человек. Возможно, мне бы и хотелось вернуться к сценическому шоу с таким размахом, какой сейчас есть разве что у KISS, но надо быть реалистом. Печально, что той рок-музыки, которую мы знаем, которую мы застали, больше не будет — но когда перемены были радостными? С другой стороны, у меня нет недостатка в предложениях о реюнионе WHITE LION — но замечу, что очень и очень немногие воссоединившиеся сейчас группы звучат хорошо. И я опять проведу аналогию со спортом — в нем невозможно оставаться вечно. Рок-музыка — это не блюз, где можно быть звездой и в 70, а то и в 80 лет, и никто не будет спрашивать, почему ты не очень хорошо выглядишь, или вообще слепой. Майк Трамп, Вито Братта (Vito Bratta) и двое других парней из WHITE LION просто не могут быть такой же хорошей группой, какой мы были в 1980-е: я отношусь к себе трезво и понимаю, что петь так, как я пел в 27 лет, я больше не могу. Да, у меня получается петь, скажем, честнее, но я же не могу снова превратиться в того парня, кем был когда-то. Ну что, мне парик теперь надевать? Вероятно, для меня и Вито Братты нет ничего сложного в том, чтобы написать десяток новых хороших песен и как следует записать их в студии, но ехать в тур с WHITE LION я сейчас точно не хочу. Я не буду превращать свою жизнь в посмешище, как это делают SCORPIONS со своими бесконечными «прощальными турне».

Mike-Tramp_475MB: Сейчас ты оказался в роли, странной для рок-звезды 1980-х: автор-исполнитель с тихими песнями и безо всякой тяги к светской жизни. Не кажется тебе, что ты стал своего рода социальной моделью для многих рок-героев той эпохи?

MT: Не знаю, мне самому кажется иногда, что я оказался в положении дауншифтера и двигаюсь вниз! Но на деле всё не совсем так: вот вскоре я принимаю участие в очередном рок-круизе «Monsters Of Rock Cruise», в котором примут участие 75 групп, бывших популярными в 1980-е. Все эти группы играют всё те же песни, ну и на сцене одеваются так, как будто 30 лет не прошло. Да они просто застряли в той эпохе! Я же, хотя и продолжаю исполнять песни WHITE LION, отлично помню, что с этой группой я записал всего четыре альбома, а без нее — уже полтора десятка. И я продолжаю играть чуть не по 200 концертов в год, но вовсе не потому, что я был фронтменом WHITE LION — мои поклонники знают, чего ждать именно от Майка Трампа, а не от бывшего музыканта WHITE LION. Я не остался в 1980-х, я продолжаю записывать альбомы и ездить в сольные турне с акустическим материалом. Если кто-то захочет последовать моему примеру, я буду только рад.

MB: И немного о твоих музыкальных инструментах и аппаратуре: какие бренды гитар, микрофонов и прочего сценического оборудования ты используешь в студии и на концерте?

MT: На основе своего многолетнего сценического опыта я играю и на концертах, и в студии исключительно на гитарах производства компании Martin — у меня их огромная коллекция. Абсолютно все мои гитары комплектуются звукоснимателями Fishman Ellipse Matrix Blend, установленными внутри корпуса под подставкой. Эти системы позволяют смешивать сигнал от собственно звукоснимателя и встроенного микрофона. Мои вокальные микрофоны — Neumann KMS 105, я считаю их наилучшими при исполнении песен под акустическую гитару, они сохраняют нужную теплоту и естественность человеческого голоса. Но я не рекомендовал бы использовать их певцу в громкой рок-группе с барабанами и электрогитарами. Я сейчас исполняю простую музыку, и все свои инструменты подбирал именно под нее. Усилители на сцене не использую вообще, сигнал с гитары идет напрямую в микшерный пульт. Гитара на пульте разведена на три канала: один канал — чистый сигнал, два других — стереосигнал, обработанный гармонайзером TC Electronics Helicon GTX, который в этом случае работает как стереофонический хорус. В вокальной линии гармонайзера также используется разделение сигнала — чистый вокал («Lead») и хорус. В очень немногих песнях я использую драм-машину — просто потому, что эти песни требуют усиленного ритма. Вот и всё.

MB: А существуют ли такие инструменты и оборудование, о котором ты только ты мечтаешь, но не имеешь в личном пользовании?

MT: Здесь я буду неоригинален! Я очень хочу иметь орган Hammond B3 — естественно, в комплекте с усилительной системой Leslie. Понимаю, что такая комбинация — мечта очень многих. Но, наверное, очень странно слышать об этом от человека, который сейчас играет концерты под аккомпанемент одной лишь акустической гитары!

Интервью: Всеволод БАРОНИН

MUSICBOX TV



Olympus: Обзор рекордера LS-100 от Романа Мирошниченко

Olympus: линейка рекордеров LS

ВЫБОР РЕДАКЦИИ


ГИТАРЫ СРЕДНЕГО ЦЕНОВОГО ДИАПАЗОНА
ГИТАРЫ СРЕДНЕГО ЦЕНОВОГО ДИАПАЗОНА
ТЕСТИРОВАНИЕ IZOTOPE RX 4: РЕВОЛЮЦИЯ В РЕСТАВРАЦИИ
ТЕСТИРОВАНИЕ IZOTOPE RX 4: РЕВОЛЮЦИЯ В РЕСТАВРАЦИИ
ИГОРЬ ДЖАВАД-ЗАДЕ: СИСТЕМА ЗАНЯТИЙ ДЛЯ БАРАБАНЩИКОВ
ИГОРЬ ДЖАВАД-ЗАДЕ: СИСТЕМА ЗАНЯТИЙ ДЛЯ БАРАБАНЩИКОВ

ПОСЛЕДНИЙ НОМЕР


Журнал Music Box № 1(70) 2015DORO PESH 
ОЛЕГ ИЗОТОВ
EPICA 
SOLSTAFIR

• Рок на балалайках
• Мировые музыкальные фестивали 2015
• Глобальная Лицензия
 
 

WORKSHOP: 
• Гитара: игра переменным штрихом
• Барабаны: система занятий
Читать онлайн

АНОНСЫ


СЕГОДНЯ 19/10/2017


Нет событий

© 1995-2017 musicbox.su, все права защищены   |   Электронная почта redaktor@musicbox.su   |   Телефон +7 916 683-13-94
яндекс.ћетрика